Русская мама грека: личный взгляд на образование

Поделиться

ИСТОРИЯ ВЧЕРАШНЕГО ДНЯ.
Вчера у моего старшего сына Филиппа (оригинальное его имя, древнегреческое, Филиппос, с ударением на первую И) были именины. День имени в Греции уважают и взрослые греки поздравляют друг друга с именинами чаще и активнее, чем с днями рождения. Об именинах я забываю с завидной регулярностью, за десять лет в Греции перестроить своё сознание я так и не смогла. Вот и вчера я обнаружила, что на календаре 14 ноября лишь ранним утром, когда родители других детей стали поздравлять меня, пока я заводила их на школьный двор. Тут я в ужасе и осознала, что не купила своему ребёнку никаких угощений для его одноклассников. В нашем классе, во всяком случае, принято раздавать маленькие сладости или небольшие подарки и в день рождения ребёнка, и на его именины. Я быстро смогла договориться, что привезу сладости перед школьной переменой и занесу их, отдав учительнице.
То ли от шока от собственной безалаберности, то ли от каких-то иных внутренних причин мой мозг решил поработать весьма креативно. Последнее время здесь популярны сладости с изображением «Маши и медведя» — наверное, единственного русского мультика, так выстрелившего на международном уровне. В моей голове сработало — «эврика», я не буду покупать просто что-нибудь, я куплю им эту Машу и расскажу заодно одноклассникам своего сына немного о себе и своей родине и о нём — их чудесном друге, который уже вроде бы и «такой как все», но несколько отличается. Отличается теперь уже в их глазах не тем, что не умеет говорить или активно жестикулирует, не тем, что впадает в истерику по маломальскому поводу. Нет, это его одноклассники никогда, к счастью, не наблюдали, поскольку к моменту поступления в начальную школу Филипп отлично скорректировался. Но отличается теперь, например, своей мамой. Почему же его мама несколько странно разговаривает на греческом, почему она говорит на непонятном языке, обращаясь к своим детям, почему она иногда не похожа на большинство других мам, я хотела рассказать в нескольких фразах. В школе моих детей не так много русских мам (я не знаю, есть ли они вообще). В нашем районе немного иммигрантов. Конкретно среди родителей в классе Филиппа есть одна мама с немецкими корнями, есть пара албанских семей, остальные, по-моему, 100 % греки. Именно поэтому сами дети — друзья Филиппа иногда задавали и задают мне удивленные вопросы. Греческие дети весьма раскованны и спокойно спрашивают обо всём, что им стало интересно.

«Маша» выстрелила на ура! Я, с предварительного согласия учительницы, зашла в класс за 10 минут до окончания последнего урока. Показав детям любимые вафли и отправив сына их раздавать по классу, я задала вопрос, на который каждый уже теперь знает ответ. Кто изображён на этой вафле? Конечно же, руки подняли все (умение поднимать руку перед тем, как ответить, надо сказать развито в детях блестяще)))) и радостно ответили «Μάσα και Αρκούδος» («мАса ке аркУдос»). Тут я быстро, весело, с огромным энтузиазмом, рассказала им за 2-3 минуты, что я, мама Филиппа, русская, а это русский мультфильм, что Машу на самом деле полностью зовут Мария, что Филипп видел этот мультфильм наверняка гораздо раньше них, потому что мультфильму уже аж 8 лет (это значит, больше чем 7-леткам, которые меня слушали), и Филипп смотрел его в оригинале ещё много лет назад. И что благодаря переводу на греческий язык, и остальные дети в Греции могут понять эти забавные истории. Скорее для учительницы, но и для детей, я упомянула, что не все родители в России одобряют этот мультик, поскольку Маша — слишком уж большая хулиганка. И сказала и о своей позиции, что в этом мультике для меня есть и хорошее, ведь благодаря терпеливому Медведю мы можем научиться и понять, что даже когда наш друг плохо себя ведёт, это не значит, что всегда надо прерывать эту дружбу. Это значит, что надо пробовать объяснить, что тебе не нравится, и, вполне возможно, вы сможете дружить дальше.

Ввернула я и то, ради чего затеяла весь этот »выход с цыганочкой». Я поговорила с детьми о билингвизме и о важности иностранных языков в нашей жизни. Уже выше упомянув, что Филипп с рождения может понимать два языка, потому что его папа — грек, а мама — русская, я рассказала, что греческий язык я когда-то совсем не знала и учила его, как они сейчас учат английский. Греческий я учила, чтобы понимать людей в Греции и чтобы меня понимали. И что я делаю ошибки, как часто люди делают в иностранных языках, и что они, может быть, тоже будут говорить на английском языке с ошибками, но учить его очень важно, поскольку тогда они смогут объясняться с людьми во многих странах, когда вырастут. Один мальчик сам подхватил эту беседу и мы вели уже диалог — он сказал, что знает, что на английском говорят больше всего людей в мире. Одна девочка почти шёпотом, по секрету, поинтересовалась у меня, что если я русская, значит ли это, что Филипп родился в России. Тут мне за 5 секунд пришлось рассказать ей всю свою личную жизнь — приехала в Грецию, познакомилась с папой Филиппа, поженились, потом уже в Греции родился и Филипп. В общем, было весело и вдохновляюще!
Надо сказать, что ничего такого в начальной школе, увы, не принято. Учителя контактируют с родителями обычно в строго определенное время, а выступать перед детьми с родительскими инициативами  — весьма одобряется на этапе предшколы (до 5 лет включительно), а в начальной школе чаще всего дети полностью передаются педагогам. Все спектакли, насколько я наблюдаю, готовятся тоже без участия родителей. Последние лишь, в лице родительского комитета, чаще решают практические задачи с педагогами и администрацией, но не устраивают что-то самостоятельно для самих детей. Я могу ошибаться, это лишь мои наблюдения, мой опыт маленький. Но косвенно такое мое видение подтверждается и из разговора с другими родителями в Греции — и греками, и иностранцами. Поэтому в данном случае мою инициативу учительница могла бы и зарубить, сказав, что нет, спасибо, не надо, приняв угощение для детей как обычно и указав мне на дверь. Я рада, что она этого не сделала! Моя благодарность вчера буквально выпрыгивала вместе со мной из штанов и разливалась лучезарной радостью на несколько метров от меня. Маше с медведем и их создателям я благодарна была не меньше)))
ЗАЧЕМ МНЕ ВСЁ ЭТО НАДО?
А теперь часть вторая, философская.
Год назад у моих детей начался новый этап — в прошлом году в первый класс, с опозданием на год, в 7 лет, пошёл старший сын Филипп, в этом году снова первоклассник — шестилетний Эктор. К греческому образованию можно относиться по-разному, но я навсегда останусь благодарной всем дошкольным и школьным спецпедагогам Филиппа, во многом благодаря чуткому отношению которых ребёнок сейчас заводит себе друзей, разговаривает полноценно на своём первом родном греческом языке и вообще живёт неплохо.
Мои дети посещают обычную муниципальную греческую районную школу по месту жительства — не самую плохую, но наверняка и не какую-то особенную. Ставка спецпедагога для детей с некоторыми сложностями обучения там предусмотрена, но в отличие от дошкольного образования, это лишь небольшая поддержка для ребёнка, а не та «психологическая теплица», которая создаётся при условии талантливого спецпедагога в предшколах (νηπιαγωγείο —«нипьягогио») с подгруппами коррекции (τμήμα ένταξης).
Уроками вот уже второй год с детьми занимается почти исключительно их папа, поэтому я не всегда знаю даже, что в данный момент в школе проходят. С папой-греком у нас позиции по отношению к образованию очень разные. Я не буду обсуждать его позицию, расскажу о своей.
Внутренне я против любой обычной школьной системы в современном мире и воспринимаю её скорее как неизбежное зло. В каком-то идеальном мире, если бы в моих силах его было сотворить в своей реальности, мои дети вряд ли бы посещали обычное учебное заведение. Если бы законы позволяли и у меня были бы неограниченные финансы, я бы сама создала какую-то альтернативу, где бы были разновозрастные классы, нестандартно мыслящие учителя, не было бы жёсткого обязательного расписания и было бы лишь общее заданное направление, с обязательным минимумом знаний по основным предметам, а дальше всё зависело бы от конкретных интересов ребёнка. Такие школы в мире, конечно же, есть, но я даже не изучаю подробно всю эту историю, чтобы не расстраивать саму себя.
Кто-то назовёт меня пофигисткой, сама я сваливаю некоторые процессы, происходящие у меня внутри, на лень или родительское выгорание, но факт в том, что мне всё равно, как мои дети учатся или будут учиться. И по большому счёту мне всё равно, в каком возрасте они освоят беглое чтение, геометрию или на каком уровне будут знать физику или биологию. И — сейчас вот почти преступное перед самой собой — мне почти всё равно, будут ли они говорить или читать на русском. Я упорно в разговорах с ними говорю исключительно на своём родном языке. При необходимости я перевожу им отдельные слова, либо стараюсь объяснить значение слова на русском, чтобы они сами догадались о греческом варианте слова. При этом их активный лексикон в русском крайне беден, а у младшего не слишком богат и пассив. Сужу по тому, что «втайне, громким шёпотом» старший переводит частенько младшему мою речь на греческий.
Гораздо важнее любых формальных знаний и даже владения конкретным языком для меня то, каким ценностям они будут следовать в общении с другими людьми и — самое главное — насколько будут верить в собственные силы и принимать решение не под влиянием общества или конкретного соседа, а следуя собственному внутреннему вектору.
В греческом языке есть слово κρίση, происходящее от глагола κρίνω — думать, размышлять, полагать, судить о чём-то. И κρίση как результат всех этих процессов, дословно переводящееся как «мнение, суждение», в контексте греческой речи, как я её понимаю, это несколько больше. Это об умении дать собственную внутреннюю оценку ситуации или явлению и принимать решение исходя из этой оценки. Вот это умение для меня — основное, и в стандартной школе, как впрочем и в греческом обществе в целом, научить человека этому не могут. И не знаю, могут ли где-то ещё научить. Человек может научиться скорее сам, попадая в разные ситуации, слушая и наблюдая разных людей и делая свои какие-то выводы. Часто, возможно, ошибочные и пересматриваемые им же самим в процессе дальнейшей рефлексии.
В обществе, где все действуют «как принято», развить в себе привычку думать и оценивать всё самому, ориентируясь на внутренний вектор, достаточно сложно.
Когда, уже после школы, меня вчера Филипп спросил — мама, а где ты прочитала всё то, что говорила нам сегодня в школе? я ответила — это просто мои собственные мысли, сынок. Да? удивился он. И задумался…  Я надеюсь, что те несколько минут нашего вчерашнего дня будут для него интересным уроком.


Поделиться
Posted in Русские мамы в Греции and tagged , , , .

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *